отсутствует перевод: en.general.general.skip_content

Ваша корзина

Закрыть корзину

Одноминутная оценка глубокого дыхания и ее связь с 24-часовыми измерениями ВСР

Рошанна Сабаратнам / 21 ноября 2020

Оригинальная статья в формате PDF

Одноминутная оценка глубокого дыхания и ее связь с 24-часовыми измерениями ВСР

Авторы: Роллин МакКрэти1Майк Аткинсон1, Джо Диспенза2

1 Институт математики сердца, Калифорния,   2 Encephalon Inc., Вашингтон, США

Абстрактные

Вариабельность сердечного ритма (ВСР), изменение временных интервалов между соседними сердечными сокращениями, является новым свойством взаимозависимых регуляторных систем, которые действуют в разных временных масштабах, чтобы адаптироваться к экологическим и психологическим проблемам. Низкая скорректированная по возрасту ВСР также была подтверждена как сильный и независимый предиктор будущих проблем со здоровьем как у здоровых людей, так и у пациентов с широким спектром заболеваний и коррелирует со смертностью от всех причин. 24-часовые записи ВСР считаются «золотым стандартом» и обладают большей силой прогнозирования риска для здоровья, чем краткосрочные записи. Однако получение 24-часовых записей ВСР не всегда практично или рентабельно, а краткосрочные записи уже много лет широко используются в исследованиях и клинических применениях.

В этом исследовании изучалась корреляция между 10-минутным периодом состояния покоя, протоколом глубокого дыхания с 1-минутным ритмом, реакцией на захват и 24-часовыми показателями ВСР у 28 здоровых людей. Основываясь на результатах первоначального исследования, в первичном исследовании изучалась корреляция между оценкой глубокого дыхания в 1-минутной ритмике и 24-часовыми измерениями в общей популяции из 805 человек. В целом, результаты исследований показали, что оценка глубокого дыхания с 1-минутной ритмикой имеет высокую корреляцию с 24-часовыми измерениями блуждающе опосредованной ВСР и с мощностью ОНЧ (XNUMX-XNUMX КГц).

Результаты этого исследования показывают, что протокол глубокого дыхания с 1-минутной ритмикой является идеальной краткосрочной оценкой, которую можно использовать в контексте скрининга риска для здоровья. Если наблюдаются низкие значения, рекомендуется проводить 24-часовую оценку.

Ключевые слова: ВСР, вариабельность сердечного ритма, оценка риска, глубокое дыхание.


Введение

Исследование сложных ритмов сердца или того, что сейчас называется вариабельностью сердечного ритма (ВСР) (Дональд Х. Сингер и др., 1988 г.) быстро расширилась в последние годы. Колебания частоты сердечных сокращений от удара к удару являются результатом сложных нелинейных взаимодействий между рядом различных физиологических систем. Таким образом, ВСР считается мерой нейрокардиальной функции, которая отражает взаимодействие сердца и мозга и динамику вегетативной нервной системы (ВНС) (Р. МакКрэйти, Аткинсон, Томасино и Брэдли, 2009 г.; Ф. Шаффер, МакКрэйти и Зерр, 2014 г.). Оптимальный уровень ВСР отражает здоровое функционирование и врожденную способность к саморегулированию, адаптивность или устойчивость (ФК Гейслер, Кубяк, Сиверт и Вебер, 2013 г.; Р. МакКрэти и др., 2009 г.; Р. МакКрэти, Чайлдре, Д., 2010 г.; Р. МакКрэйти и Заяс, 2014 г.; Рейнард, Гевиртц, Берлоу, Браун и Бутель, 2011 г.; Сегерстром и Нес, 2007; Певец Д.Х., 2010) В то время как слишком большая нестабильность, такая как аритмия, вредна для здорового функционирования, слишком малые вариации указывают на возрастное истощение системы, хронический стресс, патологию или неадекватное функционирование на различных уровнях систем саморегулирования (Camm et al., 1996; Дональд Х. Сингер и др., 1988 г.; Тайер, Хансен, Саус-Роуз и Йонсен, 2009 г.). Было ясно показано, что ВСР снижается с возрастом, и значения с поправкой на возраст следует использовать в контексте прогнозирования риска (Уметани, певица, МакКрэйти и Аткинсон, 1998).

Было обнаружено, что снижение ВСР является более высоким фактором риска смерти после инфаркта миокарда, чем другие известные факторы риска (Волк, Варигос, Хант и Сломан, 1978) и может прогнозировать вегетативную невропатию у пациентов с диабетом до появления симптомов (Брауне и Гайзендорфер, 1995 г.; Д. Юинг, Кэмпбелл и Кларк, 1976 г.; Виник, Мазер, Митчелл и Фриман, 2003 г.). Низкая скорректированная по возрасту ВСР также была подтверждена как сильный и независимый предиктор будущих проблем со здоровьем как у здоровых людей, так и у пациентов с широким спектром заболеваний и коррелирует со смертностью от всех причин (Деккер и др., 1997 г.; Цудзи и др., 1994). Ряд исследований показал, что снижение ВСР связано с показателями воспаления у субъектов без явных сердечных заболеваний (Саджадие и др., 2004 г.). Снижение ВСР также наблюдается у пациентов с вегетативной дисфункцией, тревогой, депрессией, астмой и синдромом внезапной детской смерти (Агелинк, Боз, Ульрих и Андрих, 2002 г.; Карни и др., 2001; Коэн и Бенджамин, 2006 г.; Казума, Оцука, Мацуока и Мурата, 1997 г.).

ВСР также указывает на психологическую устойчивость и поведенческую гибкость, отражая способность человека к саморегулированию и эффективной адаптации к изменяющимся социальным или экологическим требованиям (Бошейн, 2001; Бернсон, Норман, Хокли и Качиоппо, 2008 г.). Все большее количество исследований конкретно связывает опосредованную блуждающим нервом ВСР с саморегулирующей способностью, (Ф. Гейслер и Кубяк, 2009 г.; Рейнард и др., 2011 г.; Сегерстром и Нес, 2007) эмоциональная регуляция, (Аппельханс и Люкен, 2006 г.; Ф. Гейслер, Венневальд, Кубяк и Вебер, 2010 г.) социальные взаимодействия, (FC Geisler et al., 2013 г.; Smith et al., 2011) чувство связности (Насермоаддели, Секин и Кагамимори, 2004 г.) и личностные черты характера Самонаправленности (Зохар, Клонингер и МакКрэйти, 2013 г.) и стили совладания (Рамаекерс, Эктор, Демиттенар, Рубенс и Ван де Верф, 1998 г.).

Несколько исследований показали связь между более высоким уровнем ВСР в состоянии покоя, опосредованным блуждающим нервом, и когнитивными способностями при выполнении задач, требующих использования управляющих функций (Тейер и др., 2009). Тайер показал, что вагально-опосредованная ВСР коррелирует с работой префронтальной коры и способностью подавлять нежелательные воспоминания и навязчивые мысли, и что префронтальная кора может быть отключена, когда люди находятся в состоянии стресса или угрозы. Тайер также показал, что длительное бездействие префронтальной области может привести к повышенной бдительности, защитной реакции и социальной изоляции (Тейер и др., 2009).


Анализ ВСР

Уровень ВСР у человека можно оценить с помощью различных аналитических подходов, хотя наиболее часто используются анализ в частотной области (спектральная плотность мощности) и анализ во временной области. Взаимодействие между вегетативной нервной активностью, артериальным давлением, системами контроля дыхания и более высокого уровня и факторами окружающей среды порождает как краткосрочные, так и долгосрочные ритмы в измерениях ВСР (Alabdulgader et al., 2018; 1996; Хирш и Бишоп, 1981; R McCraty et al., 2017; Р. МакКрэти и др., 2009 г.). Поскольку имеется ряд недавних обзоров, касающихся физиологических механизмов и интерпретации ВСР, здесь будет представлено только краткое изложение (Эрнст, 2017; Фатиссон, Освальд и Лалонд, 2016 г.; Лаборд, Мосли и Тайер, 2017 г.; Ф. Шаффер и др., 2014 г.).


Частотный домен измерения

Основное преимущество спектрального анализа заключается в том, что он предоставляет информацию как о частоте, так и об амплитуде конкретных ритмов, которые существуют в форме волны ВСР, обеспечивая средства для количественной оценки этих колебаний за любой заданный период. Международная рабочая группа стандартизировала колебания сердечного ритма на четыре основных частотных диапазона: высокочастотный (HF), низкочастотный (LF), очень низкочастотный (VLF) и сверхнизкочастотный (ULF) (Camm et al., 1996). Значения выражаются как спектральная плотность мощности, которая представляет собой площадь под кривой (пиком) в заданной ширине полосы спектра (Р. МакКрэти и Шаффер, 2015 г.).

Диапазон HF составляет от 0.15 Гц до 0.4 Гц, что соответствует ритмам с периодами от 2.5 до 7 секунд. Эта полоса отражает парасимпатическую или вагусную активность и часто называется респираторной полосой, потому что она соответствует изменениям частоты сердечных сокращений (ЧСС), связанным с дыхательным циклом, известным как дыхательная синусовая аритмия.

Диапазон НЧ составляет от 0.04 до 0.15 Гц, что соответствует ритмам или модуляциям с периодами от 7 до 25 секунд. Эта область в первую очередь отражает активность барорецепторов в состоянии покоя (Альберто Маллиани, 1995 г.). В амбулаторных 24-часовых записях ВСР было высказано предположение, что полоса LF отражает симпатическую активность, а соотношение LF / HF спорно использовалось для оценки баланса между симпатической и парасимпатической активностью (А. Маллиани, Ломбарди, Пагани и Черутти, 1994 г.; Пагани, Ломбарди и Гуззетт, 1986; Pal et al., 2013). Однако ряд исследователей оспаривают эту точку зрения и убедительно утверждают, что в условиях покоя полоса низких частот отражает только активность барорефлекса, а не симпатическую иннервацию сердца.40, 71, 96, 105-107 В долгосрочных амбулаторных записях полоса LF приблизительно соответствует симпатической активности, когда наблюдается повышенная симпатическая активность (Аксельрод, Лишнер, Оз и др., 1987 г.). Однако такая интерпретация неуместна, когда используются краткосрочные записи в состоянии покоя (Р. МакКрэти и Шаффер, 2015 г.). 

VLF - это мощность в диапазоне от 0.0033 до 0.04 Гц, что соответствует ритмам или модуляциям с периодами от 25 до 300 секунд. Хотя все суточные измерения ВСР, отражающие низкую ВСР, связаны с повышенным риском неблагоприятных исходов, диапазон VLF имеет более сильную связь со смертностью от всех причин, чем диапазоны LF и HF (Hadase et al., 2004; Schmidt et al., 2005; Цудзи и др., 1996; Цудзи и др., 1994). Экспериментальные данные свидетельствуют о том, что ритм VLF по своей природе генерируется внутренней сердечной нервной системой и что амплитуда и частота этих колебаний модулируются эфферентной симпатической активностью (Р. МакКрэти и Шаффер, 2015 г.).

Диапазон УНЧ ниже 0.0033 Гц (333 секунды или 5.6 минуты). Циркадные колебания частоты сердечных сокращений являются основным источником этого ритма, хотя другие очень медленно действующие регуляторные процессы добавляют мощности в этом диапазоне (Camm et al., 1996).


Измерения во временной области

Индексы временной области количественно определяют величину дисперсии в интервалах между биениями (IBI) с использованием статистических показателей. Три наиболее часто описываемых показателя во временной области - это SDNN, индекс SDNN и RMSSD. SDNN - это стандартное отклонение интервала между биениями, инициированного синусом (NN), измеренное в миллисекундах. Этот показатель отражает приливы и отливы всех факторов, влияющих на ВСР. В 24-часовых записях SDNN сильно коррелирует с ULF и полной мощностью (Уметани и др., 1998 г.). В краткосрочных записях в состоянии покоя основной источник вариации опосредован блуждающим нервом. Индекс SDNN - это среднее значение стандартных отклонений всех интервалов NN для каждого 5-минутного сегмента. Следовательно, это измерение оценивает только вариабельность, обусловленную факторами, влияющими на ВСР, в течение 5-минутного периода. В 24-часовых записях ВСР он рассчитывается путем сначала деления 24-часовой записи на 288 пятиминутных сегментов, а затем вычисления стандартного отклонения всех интервалов NN, содержащихся в каждом сегменте. Индекс SDNN является средним из этих 288 значений (Camm et al., 1996). Этот показатель имеет тенденцию коррелировать с мощностью VLF за 24-часовой период (Ф. Шаффер и др., 2014 г.).

RMSSD - это среднеквадратическое значение последовательных различий между нормальными сердечными сокращениями. Это значение получается путем первого вычисления каждой последующей разницы во времени между ударами пульса в миллисекундах. Затем каждое из значений возводится в квадрат, и результатом является квадратный корень из среднего значения всех возведенных в квадрат последовательных разностей. RMSSD отражает изменение частоты сердечных сокращений и является основным показателем во временной области, используемым для оценки блуждающих изменений, отраженных в ВСР (Camm et al., 1996). RMSSD коррелирует с мощностью ВЧ (Ф. Шаффер и др., 2014 г.).

Средний диапазон частоты пульса (MHRR) рассчитывается путем усреднения разницы между максимальной частотой пульса на вдохе и минимальной частотой пульса на выдохе для каждого цикла дыхания в течение 1-минутной продолжительности теста, обычно 5-6 вдохов. Средний интервал между ударами (MIBIR) рассчитывается так же, как MHHR, только с использованием интервалов между ударами в миллисекундах. Это позволяет избежать потенциального влияния преобразования частоты ударов в минуту, используемого при расчете MHHR.

Отношение выдоха к вдоху (отношение E: I) - это отношение самого длинного интервала RR во время выдоха к самому короткому интервалу RR во время вдоха. В этом исследовании использовалось среднее значение соотношений для каждого дыхательного цикла за 1-минутную продолжительность теста.


Продолжительность записи

Продолжительность регистрации ВСР может быть получена за периоды от 1 минуты до недель, хотя наиболее распространенная кратковременная продолжительность записи составляет 5 минут, а наиболее распространенный долгосрочный период - 24 часа. Продолжительность периода регистрации существенно влияет на значения ВСР (Laborde et al., 2017), и нецелесообразно сравнивать какие-либо показатели ВСР, если они получены из разной продолжительности записи (Фред Шаффер и Гинзберг, 2017 г.). Кроме того, контекст, в котором производится запись, также значительно влияет на значения, например, состояние покоя или амбулаторно, сидя или лежа. Должны быть получены 24-часовые записи ВСР, чтобы обеспечить всестороннюю оценку колебаний VL F и ULF (Клейгер, Штейн и Биггер, 2005 г.).

Очевидно, что более длительные периоды записи предоставляют больше информации о вегетативной функции, состоянии здоровья, стрессовых реакциях и влиянии окружающей среды, чем это возможно при краткосрочных записях. Например, 24-часовая частота сердечных сокращений (ЧСС), реакция на стрессоры, рабочие нагрузки и различные аспекты циркадных ритмов, различия в ЧСС днем ​​и ночью, циклы сна-бодрствования, активность сновидений и т. Д. Могут наблюдаться только в 24-часовом режиме. записи. Таким образом, 24-часовые записи ВСР считаются «золотым стандартом» для клинической оценки ВСР (Фред Шаффер и Гинзберг, 2017 г.) и имеют большую предсказательную силу или риск для здоровья, чем краткосрочные записи (Л. Фей, X. Копи, М. Малик и Эй Джей Камм, 1996 г.; Клейгер и др., 2005 г.; Нолан и др., 1998), которые обычно плохо коррелируют с 24-часовыми записями (Лю Фей, Ксавье Копи, Марек Малик и Джон Камм, 1996).

Конечно, не всегда практично или рентабельно получать 24-часовые записи ВСР в контексте исследований, клинической практики, психического здоровья или крупномасштабной оценки риска для здоровья. Поэтому краткосрочные записи уже много лет широко используются в исследованиях (Camm et al., 1996) и совсем недавно в потребительских приложениях. Следует иметь в виду, что при кратковременных записях в состоянии покоя основной источник вариаций обусловлен блуждающими (парасимпатическими) процессами (Ф. Шаффер и др., 2014 г.).

В то время как наиболее распространенный протокол кратковременной записи - 5 минут в сидячем состоянии покоя (Camm et al., 1996) исследователи использовали сверхкороткие записи длительностью от 10 до 240 секунд (Пэк, Чо, Чо и Ву, 2015 г.; Брэдли и др., 2010; ван ден Берг и др., 2018). В исследовании, в котором изучалась корреляция между стандартными 5-минутными и ультракороткими записями ВСР в большой популяции, было обнаружено, что для каждой переменной ВСР и возрастной группы требовались разные минимальные длины перекодирования. Основные выводы заключались в том, что для ЧСС требовалось 10 секунд, для ВЧ-мощности - 20-секунд, для RMSSD - 30 секунд, для мощности НЧ - 90 секунд, для SDNN - 240 секунд, а для УНЧ-мощности - 270 секунд (Baek et al., 2015).

Другой подход к краткосрочной оценке ВСР развился на основе протоколов, разработанных для оценки вегетативной функции у пациентов с диабетом, которые называются реакция сердечного ритма на глубокое дыхание (DJ Юинг, Мартин, Янг и Кларк, 1985; Уоткинс и Маккей, 1980). Для этой оценки пациент сидит спокойно и глубоко и равномерно дышит со скоростью 6 вдохов в минуту в течение трех последовательных дыхательных циклов. Максимальная и минимальная частота пульса во время каждого дыхательного цикла измеряется и выражается как максимальная и минимальная разница в частоте пульса. Было обнаружено, что эта оценка имеет лучшую диагностическую ценность для пациентов с диабетом, чем маневр Вальсальвы, - реакция на частоту сердечных сокращений в положении лежа на ногу, изменение постурального артериального давления и тест на устойчивый захват рукой (DJ Ewing и др., 1985 г.). Было обнаружено, что использование протокола 1-минутного глубокого дыхания с частотой 6 вдохов в минуту в качестве прогностического индекса после инфаркта миокарда в качестве оценки ВСР было хорошим предиктором общей смертности и внезапной смерти в этой популяции (Кац, Свобода, Порат, Овсищер и Пристовский, 1999). Поэтому он считается одним из самых надежных тестов сердечно-вагальной функции (Низкий, 2004).

Двумя наиболее широко используемыми показателями для оценки глубокого дыхания являются средний диапазон частоты пульса (MHRR) и соотношение выдоха и вдоха (E: I). Метод MHRR измеряется на основе серии последовательных глубоких вдохов со скоростью 6 вдохов в минуту. Рассчитывается разница между максимальной и минимальной частотой пульса во время каждого дыхательного цикла. Результат выражается как среднее значение разницы частоты пульса в ударах в минуту (BPM) (Щиты, 2009). Отношение E: I оценивает отношение самого длинного интервала RR во время выдоха к самому короткому интервалу RR во время вдоха (Зиглер и др., 1992). По сути, 1-минутная оценка глубокого дыхания представляет собой тип «стимулирующего теста», используемый для определения максимального количества блуждающего (парасимпатического) ВСР, которое их вегетативная нервная система способна производить во время измерения. В исследовании с участием 293 участников в возрасте от 10 до 82 лет оценка 5-минутной ВСР в покое и 1-минутной оценки глубокого дыхания с кардиостимуляцией сравнивалась как по временной, так и по частотной области, а также по отношениям MHHR и E: I. Было обнаружено, что максимальная вариация показателей сердечного ритма в 1-минутном тесте на глубокое дыхание имела самые высокие отрицательные корреляции с возрастом по сравнению со всеми параметрами ВСР в 5-минутной оценке в покое (Руссониелло, Жирнов, Пугачев, Грибков, 2013).

Нам известно только об одном исследовании, в котором изучалась корреляция между краткосрочными и суточными измерениями ВСР, которое проводилось в популяции пациентов с подтвержденным инфарктом миокарда. Корреляция между 24-минутной записью в состоянии покоя и 5-часовыми измерениями была относительно слабой (r = 24), хотя и была значительной. Через год наблюдения как краткосрочные, так и долгосрочные показатели у умерших пациентов были значительно ниже, чем у выживших. Однако долгосрочная оценка явно превосходила краткосрочную оценку в состоянии покоя при прогнозировании риска. Авторы предложили, чтобы краткосрочные записи использовались для всех пациентов, а 0.51-часовая оценка проводилась у людей с пониженными краткосрочными значениями ВСР (Лю Фей и др., 1996 г.).


Методы и процедуры

В исследованиях, представленных здесь, мы изучили корреляцию между краткосрочными измерениями ВСР в состоянии покоя, оценкой глубокого дыхания с 1-минутной ритмикой и 24-часовыми измерениями. Было проведено два исследования. Первым было небольшое лабораторное пилотное исследование (N-28) со здоровыми людьми, в котором сравнивали 10-минутный период состояния покоя, одноминутные состояния покоя (среднее значение за одну минуту 10-минутной записи), реакцию ВСР на упражнения с захватом руки , 1-минутную оценку глубокого дыхания и 24-часовые измерения. Во втором первичном исследовании изучалась корреляция между оценкой глубокого дыхания в 1-минутном ритме и 24-часовыми измерениями в общей популяции (N = 805) людей, независимо от состояния здоровья.


Участниками

Участниками пилотного исследования (N-28) были здоровые добровольцы, которые были сотрудниками одной из двух организаций HeartMath, расположенных в Боулдер-Крик, Калифорния. 70% составляли женщины (17 женщин, 11 мужчин). Группа в целом имела средний возраст 55 лет (от 25 до 64 лет). Те, кто страдает заболеванием или принимали какие-либо лекарства, влияющие на вегетативную функцию, были исключены из исследования. Исследование проходило осенью 2010 года.

Для первичного исследования участники (N = 805) были набраны из общей популяции людей, независимо от состояния здоровья, которые посещали одну из серии конференций по саморазвитию в период с 2014 по 2016 год в различных городах, таких как Кабо, Бон. и Такома. 73% составляли женщины (596 женщин, 213 мужчин). Средний возраст составлял 50.1 года (от 19 до 89 лет). Не было никаких критериев исключения, кроме согласия подписать форму информированного согласия. Исследование соответствовало всем применимым стандартам этики экспериментов в соответствии с Хельсинкской декларацией. Все участники подписали информированное согласие и могли отказаться от участия в исследовании в любое время.


Сбор данных о ВСР

Все участники обоих исследований прошли 24-часовую амбулаторную запись ВСР (Bodyguard2, Firstbeat Technologies Ltd., Ювяскюля, Финляндия). Участников проинструктировали, как остановить диктофон в конце 24-часового периода записи. Для всех записей использовались микропористые дышащие одноразовые электроды Ambu Blue Sensor VL. Электроды были помещены в модифицированное положение V5. Регистратор HRV вычисляет интервал RR (R - точка, соответствующая пику комплекса QRS волны ЭКГ; и RR - интервал между последовательными Rs) по электрокардиограмме, взятой с частотой 1000 Гц. Данные интервала RR хранились локально в памяти устройства и загружались на компьютерную рабочую станцию ​​по завершении записи.

Все записи ВСР были проанализированы с помощью DADiSP 6.7. Интервалы между биениями, превышающие или менее 30% среднего значения предыдущих четырех интервалов, считались артефактами и удалялись из записи анализа. После автоматической процедуры редактирования все записи были вручную просмотрены опытным специалистом и, при необходимости, исправлены. Ежедневные записи обрабатывались последовательными 5-минутными сегментами в соответствии со стандартами, установленными Целевой группой HRV (Новак, Саул и Экберг, 1997 г.) Любые 5-минутные сегменты с отсутствием или удалением при редактировании> 10% IBI были исключены из анализа.


Обучение пилота

Участники выполнили 10-минутную запись состояния покоя, сидя прямо в удобном кресле, после чего они выполнили 1-минутную оценку глубокого дыхания ВСР, а затем двухминутное упражнение на захват руки вскоре после подключения 24-часового регистратора ВСР. ЭКГ регистрировали (Biopac MP 30) с частотой дискретизации 250 Гц во время каждого сегмента протокола. Для записи состояния покоя участникам было предложено сидеть тихо в течение 10 минут, не разговаривая, не жевать резинку, не читать и т. Д.), Стараясь оставаться как можно более неподвижным, не жертвуя комфортом. Их проинструктировали не медитировать и не использовать другие подобные практики, не заниматься интенсивной умственной или эмоциональной деятельностью и держать глаза открытыми, чтобы не заснуть. Для 1-минутного ритма глубокого дыхания участников проинструктировали дышать настолько глубоко, насколько они могут комфортно, в ритме, показанном на экране стимуляции дыхания (XXX), который представлял собой десятисекундный ритм (пять секунд на вдохе). и пять секунд на выдохе). Период стимуляции длился одну минуту (шесть циклов дыхания). Некоторым людям требовалось практическое занятие перед успешным завершением аспекта протокола глубокого дыхания. Для сегмента протокола, касающегося рукоятки, максимальная сила сжатия каждого участника сначала определялась (динамометр Biopac MP3X) по двум коротким сокращениям их недоминантной рукой. Затем участники выполняли устойчивый хват в течение 2 минут с 35% их максимальной силы захвата. Обычно это было исчерпывающим упражнением.


Первичное исследование

Для первичного исследования все участники были оснащены и носили амбулаторный регистратор ВСР в течение 24 часов. В начале периода записи участники были проинструктированы по протоколу глубокого дыхания с 1-минутным ритмом, как описано выше. Единственная разница заключалась в том, что участникам не давали практических занятий.


Статистика

Коэффициенты корреляции и значения P были рассчитаны для всех 24-часовых и краткосрочных измерений ВСР (IBM SPSS ver 22). Корреляции для пилотного исследования представлены в таблице 1, а корреляции для первичного исследования представлены в таблице 2.


Результаты

Обучение пилота


Как показано в таблице 1, все протестированные оценки ВСР имели значительную отрицательную корреляцию с возрастом. Самые высокие корреляции были с 24-часовыми измерениями мощности LF и HF (r = -0.62, -0.59 p <0.01), за которыми следовали общая мощность (TP) (r = -0.56 p <0.01) и мощность VLF (r = -0.48, р <0.05). Оценка 1-минутного глубокого дыхания имела следующие самые высокие отрицательные корреляции: SDNN (r = -0.57, p <0.01), RMSSD (r = -0.56, p <0.01) и MHHR (r = -0.49, p <0.01). Корреляция 10-минутного состояния покоя и оценки захвата с возрастом дала аналогичные результаты для ВЧ мощности (r = -0.53, p <0.01). Мощность LF составила (r = -0.41, p <0.01) для 10-минутного состояния покоя и (r = -0.46, p <0.01) для оценки захвата. Мощность VLF в состоянии покоя достоверно не коррелировала с возрастом.


1-минутное глубокое дыхание

В целом 1 мин. ритмичное глубокое дыхание имело самые высокие корреляции с 24-часовыми измерениями. SDNN коррелировал с 24-часовой мощностью HF (r = 0.74, p <0.01), мощностью LF (r = 0.72, p <0.01), мощностью VLF (r = 0.64, p <0.01), TP (r = 0.70, p <0.01), RMSSD (r = 0.71, p <0.01) и SDNN (r = 0.66, p <0.01). Аналогичным образом, RMSSD коррелировал с мощностью ВЧ (r = 0.72, p <0.01), мощностью LF (r = 0.74, p <0.01), мощностью VLF (r = 0.67, p <0.01), TP (r = 0.72, p <0.01) и SDNN (r = 0.69, p <0.01). MHHR также сильно коррелировал с мощностью HF (r = 0.77, p <0.01), мощностью LF (r = 0.75, p <0.01), мощностью VLF (r = 0.66, p <0.01) и TP (r = 0.72, p <0.01), RMSSD (r = 0.73, p <0.01) и SDNN (r = 0.58, p <0.01).


10-минутное состояние покоя

При 10-минутной оценке состояния покоя мощность HF коррелировала с 24-часовым HF (r = 0.71, p <0.01), LF (r = 0.70, p <0.01), VLF (r = 0.51, p <0.01), TP (r = 0.60, p <0.01) RMSSD (r = 0.60, p <0.01) и SDNN (r = 0.48, p <0.01). Мощность LF коррелировала с 24-часовым LF (r = 0.50, p <0.01), мощностью VLF (r = 0.39, p <0.05), TP (r = 0.44, p <0.05), но не коррелировала с 24-часовым RMSSD или SDNN. Единственная корреляция мощности VLF в состоянии покоя была с 24-часовым VLF (r = 0.46, p <0.05). TP коррелировал с 24-часовым HF (r = 0.49, p <0.01), LF (r = 0.50, p <0.01), VLF (r = 0.52, p <0.01), TP (r = 0.53, p <0.01). ) RMSSD (r = 0.38, p <0.05) и SDNN (r = 0.42, p <0.05).


Рукоятка

Во время оценки рукоятки мощность HF коррелировала с 24-часовым HF (r = 0.58, p <0.01), LF (r = 0.58, p <0.01), VLF (r = 0.46, p <0.01), TP (r = 0.53, p <0.01), RMSSD (r = 0.55, p <0.01) и SDNN (r = 0.46, p <0.05). Мощность LF коррелировала с 24-часовой HF (r = 0.51, p <0.01), LF (r = 0.58, p <0.01), мощностью VLF (r = 0.54, p <0.05) TP (r = 0.58, p <0.05). ) и RMSSD (r = 0.56, p <0.01). TP коррелировал с 24-часовым HF (r = 0.58, p <0.01), LF (r = 0.63, p <0.01), VLF (r = 0.72, p <0.01), TP (r = 0.61, p <0.01). ), RMSSD (r = 0.63, p <0.01) и SDNN (r = 0.40, p <0.05).


Таблица 1

Основываясь на результатах пилотного исследования, мы решили использовать протокол глубокого дыхания с 1-минутным ритмом в первичном исследовании.


Первичное исследование

Все оценки ВСР, за исключением ИБК в суточных оценках, имели значительную отрицательную корреляцию с возрастом (Таблица 24). Самые высокие корреляции были с LF (r = -2, p <0.521) и мощностью HF (r = -0.01, p <0.506), за которыми следовали TP (r = -0.01 p <0.455), индекс SDNN (r = -0.01). , p <0.436), RMSSD (r = -0.01, p <0.427) и мощность VLF (r = -0.01, p <0.377). 

Для корреляций между 1-мин. оценка глубокого дыхания с кардиостимуляцией и 24-часовые измерения, самые высокие корреляции были со средним IBI (r = 0.761 p <0.01) и связанным с ним показателем HR (0.756 p <0.01). IBI имеют обратную связь с частотой сердечных сокращений, где более высокие IBI приравниваются к более низкой частоте сердечных сокращений. Частота сердечных сокращений и ИБД являются идеальным индикатором изменений относительного баланса между парасимпатической и симпатической активностью, а также того, как вегетативная система реагирует и адаптируется к различным типам стрессоров или проблем (Р. МакКрэти и Шаффер, 2015 г.).

Наибольшая корреляция для переменных ВСР была с источниками ВСР, опосредованными блуждающим нервом. 1 мин. RMSSD при глубоком дыхании в ритме положительно коррелировал с 24-часовой мощностью HF (r = 0.60, p <0.01), RMSSD (r = 0.62, p <0.01), мощностью LF (r = 0.64, p <0.01). Он также коррелировал с мощностью VLF (r = 0.57, p <0.01) TP (r = 0.42, p <0.01), индексом SDNN (r = 0.59, p <0.01) и SDNN (r = 0.41, p <0.01). .

MIBIR, ms также сильно коррелировал с 24-часовыми переменными, опосредованными блуждающим нервом; Мощность ВЧ (r = 0.52, p <0.01), RMSSD (r = 0.52, p <0.01) и мощность LF (r = 0.58, p <0.01). Он также коррелировал с мощностью VLF (r = 0.49, p <0.01), 5-минутной общей мощностью (r = 0.54, p <0.01), TP (r = 0.37, p <0.01), индексом SDNN (r = 0.51, p <0.01) и SDNN (r = 0.36, p <0.01).

SDNN для глубокого дыхания с глубокой стимуляцией в 1 минуту коррелировал с 24-часовой мощностью HF (r = 0.55, p <0.01), мощностью LF r = (0.61, p <0.01), мощностью VLF (r = 0.53, p <0.01). , TP (r = 0.59, p <0.01), RMSSD (r = 0.55, p <0.01), индекс SDNN (r = 0.56, p <0.01) и SDNN (r = 0.40, p <0.01).

Таблица 2.

Обсуждение и выводы

Мы исследовали корреляцию между показателями ВСР в состоянии краткосрочного покоя, 1-минутным глубоким дыханием, захватом руки и 24-часовыми измерениями. В пилотном исследовании, которое проводилось в нашей лаборатории с участием известных здоровых людей, мы смогли убедиться, что все протоколы тщательно соблюдались. Это было особенно важно для оценки глубокого дыхания в 1-минутном темпе, так как важно, чтобы участники дышали настолько глубоко, насколько им удобно во время оценки. Мы обнаружили, что многим участникам требовалось практическое занятие, прежде чем они смогли научиться дышать настолько глубоко, насколько им было удобно, в ритме шесть вдохов в минуту.

По сути, оценка глубокого дыхания с интервалом в 1 минуту определяет практическую максимальную ВСР, которую кардиореспираторная система способна обеспечить во время оценки. Это требует, чтобы участник дышал на резонансной частоте кардиореспираторной системы и дышал настолько глубоко, насколько это возможно, чтобы максимизировать респираторный драйв (Хаутвин, Ритвельд и Де Геус, 2002 г.). Резонанс возникает в колебательной системе, когда происходит резкое резкое увеличение амплитуды на определенной частоте. Большинство математических моделей показывают, что резонансная частота сердечно-сосудистой системы человека определяется петлями обратной связи между сердцем и мозгом (Baselli et al., 1994; ДеБоэр, Каремейкер и Стрейки, 1987 г.; Караваев и др., 2016) и составляет примерно 0.1 Гц. Резонанс - это аспект состояния когерентности ВСР, который связан со сдвигом вегетативного баланса в сторону увеличения парасимпатической активности, увеличения синхронизации сердца и мозга, увеличения сосудистого резонанса и увлечения между различными физиологическими колебательными системами (Р. МакКрэти и др., 2009 г.; Р. МакКрэти, Чайлдре, Д., 2010 г.; Тиллер, МакКрэти и Аткинсон, 1996 г.).

В целом, результаты контролируемого пилотного исследования показывают, что оценка глубокого дыхания с 1-минутной ритмикой не только имела самые высокие корреляции с 24-часовыми измерениями вагально-опосредованной ВСР, но также имела немного лучшие корреляции с мощностью VLF, чем 10- минутная ВСР покоя.

Первичное исследование было предпринято для повышения обобщаемости результатов пилотного исследования в отношении оценки глубокого дыхания с 1-минутной ритмикой. В то время как несколько более низкая корреляция с 24-часовыми измерениями вагально-опосредованной ВСР и мощности VLF оставалась актуальной, RMSSD за 1 мин. оценка глубокого дыхания с кардиостимуляцией имела корреляцию 0.60 с мощностью ВЧ за 24 часа, корреляцию 0.64 с мощностью НЧ и корреляцию 0.57 с мощностью ОНЧ. Это важный фактор, поскольку низкая мощность в ритме VLF имеет более сильную связь со смертностью от всех причин, чем диапазоны LF и HF (Цудзи и др., 1996; Цудзи и др., 1994), ассоциируется с аритмической смертью (Bigger et al., 1992), ПТСР (Шах и др., 2013) и сильное воспаление (Карни и др., 2007; Ламперт и др., 2008 г.). К тому же это было самое короткое время, и сделать это относительно легко.

В заключение, результаты этого исследования показывают, что протокол глубокого дыхания с 1-минутной ритмикой является полезным и потенциально важным тестом, который можно использовать в контексте оценки риска для здоровья при скрининге пациентов. При обнаружении низких значений рекомендуется провести 24-часовую оценку.


дело

Agelink, MW, Boz, C., Ullrich, H., & Andrich, J. (2002). Связь между большой депрессией и вариабельностью сердечного ритма. Клинические последствия и значение для антидепрессивного лечения. Психиатрия, 113(1-2), 139-149.

Алабдулгадер, А., МакКрэйти, Р., Аткинсон, М., Добинс, Ю., Столк, В., А., В., и Рагульскис, М. (2018). Долгосрочное исследование реакции вариабельности сердечного ритма на изменения солнечной и геомагнитной среды. Научные обзоры природы, в прессе

Аппельханс, Б., и Люкен, Л. (2006). Вариабельность сердечного ритма как показатель регулируемой эмоциональной реакции. Обзор общей психологии, 10(3), 229-240.

Аксельрод С., Лишнер М., Оз О. и др. (1987). Спектральный анализ колебаний пульса: объективная оценка. Нефрон, 45, 202-206.

Бэк, Х.Дж., Чо, С.-Х., Чо, Дж., И Ву, Дж .-М. (2015). Надежность ультракороткого анализа как суррогата стандартного 5-минутного анализа вариабельности сердечного ритма. Телемедицина и электронное здравоохранение, 21(5), 404-414.

Базелли, Г., Черутти, С., Бадилини, Ф., Бьянкарди, Л., Порта, А., Пагани, М.,. . . Маллиани, А. (1994). Модель для оценки взаимодействия вариабельности сердечного периода и влияний дыхания. Медицинская и биологическая инженерия и вычислительная техника, 32(2), 143-152.

Бошейн, Т. (2001). Тонус блуждающего нерва, развитие и мотивационная теория Грея: к интегрированной модели функционирования вегетативной нервной системы в психопатологии. Дев Психопатол, 13 лет(2), 183-214.

Бернсон, Дж. Г., Норман, Дж. Дж., Хокли, Л. К. и Качиоппо, Дж. Т. (2008). Вегетативный баланс сердца по сравнению с регуляторной способностью сердца. Психофизиология, 45(4), 643-652. doi:10.1111/j.1469-8986.2008.00652.x

Bigger, JT, младший, Fleiss, JL, Steinman, RC, Rolnitzky, LM, Kleiger, RE, & Rottman, JN (1992). Частотные измерения вариабельности сердечного периода и смертности после инфаркта миокарда. Тиража, 85(1), 164-171.

Брэдли, Р. Т., МакКрэти, Р., Аткинсон, М., Томасино, Д., Догерти, А., и Аргуэльес, Л. (2010). Саморегуляция эмоций, психофизиологическая согласованность и тестовая тревожность: результаты эксперимента с использованием электрофизиологических мер. Appl Psychophysiol Biofeedback, 35(4), 261-283. doi:10.1007/s10484-010-9134-x

Браун, Х. Дж., И Гейзендорфер, У. (1995). Измерение вариаций частоты сердечных сокращений: влияющие факторы, нормальные значения и диагностическое влияние на диабетическую вегетативную нейропатию. Клиника Диабета, 29(3), 179-187.

Камм, А.Дж., Малик, М., Биггер, Д.Т., Брейтхардт, Г., Черутти, С., Коэн, Р.Дж., и Сингер, Д.Х. (1996). Стандарты измерения вариабельности сердечного ритма, физиологической интерпретации и клинического использования. Рабочая группа Европейского общества кардиологов и Североамериканского общества кардиостимуляции и электрофизиологии. Тиража, 93(5), 1043-1065.

Карни, Р. М., Блюменталь, Дж. А., Стейн, П. К., Уоткинс, Л., Кателье, Д., Беркман, Л. Ф.,. . . Фридленд, KE (2001). Депрессия, вариабельность сердечного ритма и острый инфаркт миокарда. Тиража, 104(17), 2024-2028.

Карни, Р. М., Фридленд, К. Э., Стейн, П. К., Миллер, Дж. Э., Штайнмейер, Б., Рич, М. В., и Дантли, С. П. (2007). Вариабельность сердечного ритма и маркеры воспаления и коагуляции у пациентов с депрессией и ишемической болезнью сердца. J Psychosom Res, 62(4), 463-467. doi:10.1016/j.jpsychores.2006.12.004

Коэн, Х. и Бенджамин, Дж. (2006). Анализ спектра мощности и сердечно-сосудистые заболевания при тревожных расстройствах. Auton Neurosci, 128(1-2), 1-8. doi:10.1016/j.autneu.2005.06.007

де Боер, Р. У., Каремакер, Дж. М., и Стракки, Дж. (1987). Гемодинамические колебания и чувствительность к барорефлексу у людей: модель «от удара к удару». Am J Physiol, 253(3, часть 2), H680-689.

Деккер, Дж. М., Схоутен, Э. Г., Клутвейк, П., Пул, Дж., Свенн, Калифорния, и Кромхаут, Д. (1997). Вариабельность сердечного ритма на основе коротких записей электрокардиографии позволяет прогнозировать смертность от всех причин у мужчин среднего и пожилого возраста. Исследование Зютфена. Американский журнал эпидемиологии, 145(10), 899-908.

Электрофизиология, ТФ от ЭС о. C. в NAS o. П. а. (1996). Вариабельность сердечного ритма: стандарты измерения, физиологической интерпретации и клинического использования. Тиража, 93, 1043-1065.

Эрнст, Г. (2017). Вариабельность сердечного ритма - больше, чем удары сердца? Границы в области общественного здравоохранения, 5, 240.

Юинг Д., Кэмпбелл И. и Кларк Б. (1976). Смертность при диабетической вегетативной нейропатии. Lancet, 1, 601-603.

Юинг, DJ, Мартин, К.Н., Янг, Р.Дж., и Кларк, Б.Ф. (1985). Значение тестов вегетативной функции сердечно-сосудистой системы: 10-летний опыт лечения диабета. Уход за диабетом, 8, 491-498.

Фатиссон, Дж., Освальд, В., и Лалонд, Ф. (2016). Диаграмма влияния физиологических факторов и факторов окружающей среды, влияющих на вариабельность сердечного ритма: расширенный обзор литературы. Сердце Инт, 11(1), e32.

Фей, Л., Копи, X., Малик, М., и Камм, AJ (1996). Краткосрочная и долгосрочная оценка вариабельности сердечного ритма для стратификации риска после острого инфаркта миокарда. Am J Cardiol, 77(9), 681-684.

Фей, Л., Копи, X., Малик, М., и Камм, AJ (1996). Краткосрочная и долгосрочная оценка вариабельности сердечного ритма для стратификации риска после острого инфаркта миокарда. Американский журнал кардиологии, 77(9), 681-684.

Гейслер Ф. и Кубяк Т. (2009). Вариабельность сердечного ритма предсказывает самоконтроль при достижении цели. Европейский журнал личности, 23(8), 623-633.

Гейслер Ф., Венневальд Н., Кубяк Т. и Вебер Х. (2010). Влияние вариабельности сердечного ритма на субъективное благополучие опосредуется регулированием эмоций. Индивидуальность и индивидуальные различия, 49(7), 723-728.

Гейслер, Ф.К., Кубяк, Т., Сиверт, К., и Вебер, Х. (2013). Тонус блуждающего нерва связан с социальной вовлеченностью и саморегуляцией. Биол Психол, 93(2), 279-286. doi:10.1016/j.biopsycho.2013.02.013

Хадасе, М., Адзума, А., Дзен, К., Асада, С., Кавасаки, Т., Камитани, Т.,. . . Мацубара, Х. (2004). Очень низкочастотная мощность вариабельности сердечного ритма является мощным предиктором клинического прогноза у пациентов с застойной сердечной недостаточностью. Circ J, 68(4), 343-347.

Хирш, Дж. А., и Бишоп, Б. (1981). Дыхательная синусовая аритмия у людей: как характер дыхания влияет на частоту сердечных сокращений. Американский журнал физиологии, 241(4), H620-H629.

Houtveen, JH, Rietveld, S., & De Geus, EJ (2002). Вклад тонической вагусной модуляции частоты сердечных сокращений, центрального дыхательного движения, глубины дыхания и частоты дыхания в дыхательную синусовую аритмию во время психического стресса и физических упражнений. Психофизиология, 39(4), 427-436.

Караваев А.С., Ишбулатов Ю.М., Пономаренко В.И., Прохоров М.Д., Гриднев В.И., Безручко Б.П., Киселев А.Р. (2016). Модель сердечно-сосудистой системы человека с петлей вегетативной регуляции среднего артериального давления. Журнал Американского общества гипертонии, 10(3), 235-243.

Кац, А., Свобода, И.Ф., Порат, А., Овсищер, И., и Пристовский, Е.Н. (1999). Простой прикроватный тест на 1-минутную вариабельность сердечного ритма при глубоком дыхании как прогностический индекс после инфаркта миокарда. Американский сердечный журнал, 138(1), 32-38.

Казума, Н., Оцука, К., Мацуока, И., и Мурата, М. (1997). Вариабельность сердечного ритма в течение суток у детей-астматиков. Хронобиол Инт, 14(6), 597-606.

Клейгер, Р. Э., Стейн, П. К., и Биггер, Дж. Т., младший (2005). Вариабельность сердечного ритма: измерение и клиническое применение. Энн Неинвазивная Электрокардиол, 10(1), 88-101. doi:10.1111/j.1542-474X.2005.10101.x

Лаборде, С., Мосли, Э., и Тайер, Дж. Ф. (2017). Вариабельность сердечного ритма и тонус блуждающего нерва в психофизиологических исследованиях - рекомендации по планированию экспериментов, анализу данных и составлению отчетов. Фронт Психол, 8, 213.

Ламперт, Р., Бремнер, Дж. Д., Су, С., Миллер, А., Ли, Ф., Чима, Ф.,. . . Ваккарино, В. (2008). Уменьшение вариабельности сердечного ритма связано с более высоким уровнем воспаления у мужчин среднего возраста. Am Heart J, 156 лет(4), 759 e751-757. DOI: 10.1016 / j.ahj.2008.07.009

Низкий, Пенсильвания (2004). Лабораторная оценка вегетативной функции Дополнения к клинической нейрофизиологии (Том 57, стр. 358-368): Elsevier.

Маллиани, А. (1995). Связь компонентов вариабельности сердечного ритма с физиологическими регуляторными механизмами. В M. Malik & AJ Camm (Eds.), Изменчивость сердечного ритма (стр. 173-188). Армонк, штат Нью-Йорк: Futura Publishing COmpany, Inc.

Маллиани А., Ломбарди Ф., Пагани М. и Черутти С. (1994). Спектральный анализ вариабельности сердечно-сосудистой системы у пациентов с риском внезапной сердечной смерти. J Cardiovasc Electrophysiol, 5(3), 274-286.

МакКрэти, Р., Аткинсон, М., Стлок, В., Аль-Абдулгадер, А., Вайнорас, А., и Рангулас, М. (2017). Синхронизация ритмов вегетативной нервной системы человека с геомагнитной активностью у людей  Журнал экологических исследований и общественного здравоохранения, 14(770), 1-18. doi:10.3390/ijerph14070770

МакКрэти, Р., Аткинсон, М., Томасино, Д., и Брэдли, Р. (2009). Согласованное сердце: взаимодействие сердца и мозга, психофизиологическая согласованность и возникновение общесистемного порядка. Интегральное обозрение, 5(2), 10-115.

МакКрэти, Р., Чайлдре, Д. (2010). Согласованность: объединение личного, социального и глобального здоровья. Альтернативные методы лечения в здравоохранении и медицине, 16(4), 10-24.

МакКрэти, Р., и Шаффер, Ф. (2015). Вариабельность сердечного ритма: новые взгляды на физиологические механизмы, оценка способности к саморегуляции и риск для здоровья. Glob Adv Health Med, 4(1), 46-61. doi:10.7453/gahmj.2014.073

МакКрэйти, Р., и Заяс, М. (2014). Сердечная согласованность, саморегуляция, вегетативная стабильность и психосоциальное благополучие. Фронт Психол, 5(Сентябрь), 1-13. DOI: 10.3389 / fpsyg.2014.01090

Насермоаддели, А., Секин, М., и Кагамимори, С. (2004). Связь между чувством согласованности и вариабельностью сердечного ритма у здоровых людей. Environ Health Prev Med, 9(6), 272-274. doi:10.1007/BF02898142

Нолан, Дж., Батин, П.Д., Эндрюс, Р., Линдси, С.Дж., Бруксби, П., Маллен, М.,. . . Фокс, К.А. (1998). Проспективное исследование вариабельности сердечного ритма и смертности при хронической сердечной недостаточности: результаты оценки сердечной недостаточности в Соединенном Королевстве и оценка исследования риска (UK-heart). Тиража, 98(15), 1510-1516.

Новак В., Саул Дж. П. и Экберг Д. Л. (1997). Отчет рабочей группы о вариабельности сердечного ритма. Тиража, 96(3), 1056-1057.

Пагани М., Ломбарди Ф. и Гуззетт С. (1986). Энергетический спектральный анализ вариабельности частоты сердечных сокращений и артериального давления как маркера симпато-вагусного взаимодействия у человека и собаки в сознании. Circ Res, 59, 178-184.

Пал, Г.К., Адитан, К., Анантанараянан, П.Х., Пал, П., Нанда, Н., Дургадеви, Т.,. . . Датта, Т.К. (2013). Симпатовагальный дисбаланс способствует развитию предгипертонической болезни и сердечно-сосудистым рискам, связанным с инсулинорезистентностью, воспалением, дислипидемией и окислительным стрессом у родственников диабетиков 2 типа. PLOS One, 8(11), E78072. DOI: 10.1371 / journal.pone.0078072

Рамаекерс, Д., Эктор, Х., Демиттенар, К., Рубенс, А., и Ван де Верф, Ф. (1998). Связь между вегетативной функцией сердца и стилем совладания у здоровых людей. Стимуляция Clin Electrophysiol, 21 год(8), 1546-1552.

Рейнард А., Гевиртц Р., Берлоу Р., Браун М. и Бутель К. (2011). Вариабельность сердечного ритма как маркер саморегуляции. Appl Psychophysiol Biofeedback, 36(3), 209-215. doi:10.1007/s10484-011-9162-1

Руссониелло, К.В., Жирнов, Ю.Н., Пугачев, В.И., & Грибков, Е.Н. (2013). Вариабельность сердечного ритма и биологический возраст: последствия для здоровья и игр. Cyberpsychol Behav Soc Netw, 16(4), 302-308. doi:10.1089/cyber.2013.1505

Саджадие, А., Нильсен, О.В., Расмуссен, В., Хайн, Х.О., Абдини, С., и Хансен, Дж. Ф. (2004). Повышенная частота сердечных сокращений и снижение вариабельности сердечного ритма связаны с субклиническим воспалением у лиц среднего и пожилого возраста без явных сердечных заболеваний. Eur Heart J, 25 лет(5), 363-370. doi:10.1016/j.ehj.2003.12.003

Шмидт, Х., Мюллер-Вердан, У., Хоффманн, Т., Фрэнсис, Д.П., Пьеполи, М.Ф., Рауххаус, М.,. . . Вердан, К. (2005). Вегетативная дисфункция позволяет прогнозировать летальность у пациентов с синдромом полиорганной недостаточности разных возрастных групп. Crit Care Med, 33 года(9), 1994-2002.

Сегерстром, С.К., & Нес, Л.С. (2007). Вариабельность сердечного ритма отражает саморегулирующую силу, усилия и утомляемость. Психолог, 18(3), 275-281. doi:10.1111/j.1467-9280.2007.01888.x

Шаффер Ф. и Гинзберг Дж. (2017). Обзор показателей и норм вариабельности сердечного ритма. Границы в области общественного здравоохранения, 5, 258.

Шаффер, Ф., МакКрэйти, Р., и Зерр, К. (2014). Здоровое сердце - это не метроном: комплексный обзор анатомии сердца и вариабельности сердечного ритма. Фронт Психол, 5: 1040. DOI: 0.3389 / fpsyg.2014.01040

Шах, А.Дж., Ламперт, Р., Гольдберг, Дж., Веледар, Э., Бремнер, Дж. Д., и Ваккарино, В. (2013). Посттравматическое стрессовое расстройство и нарушение вегетативной модуляции у мужчин-близнецов. Биол Психиатрия, 73(11), 1103-1110. doi:10.1016/j.biopsych.2013.01.019

Шилдс, RW, младший (2009). Вариабельность сердечного ритма при глубоком дыхании как клинический тест кардиовагальной функции. Cleve Clin J Med, 76 Приложение 2, С37-40.

Певица, DH (2010). Высокая вариабельность сердечного ритма, маркер здорового долголетия. Am J Cardiol, 106(6), 910.

Singer, DH, Martin, GJ, Magid, N., Weiss, JS, Schaas, JW, Kehoe, R.,. . . Леш, М. (1988). Низкая вариабельность сердечного ритма и внезапная сердечная смерть. Журнал электрокардиологии(Дополнительный выпуск), S46-S55.

Смит, Т.В., Криббет, М.Р., Нили-Мур, Дж. Б., Учино, Б. Н., Уильямс, П. Г., Маккензи, Дж., И Тайер, Дж. Ф. (2011). Вопросы вариабельного сердца: ответ респираторной синусовой аритмии на супружеское взаимодействие и ассоциации с качеством брака. J Pers Soc Psychol, 100(1), 103-119. doi:10.1037/a0021136

Тайер, Дж. Ф., Хансен, А. Л., Саус-Роуз, Э., и Йонсен, Б. Х. (2009). Вариабельность сердечного ритма, префронтальная нервная функция и когнитивные способности: нейровисцеральная интеграция с точки зрения саморегуляции, адаптации и здоровья. Энн Бехав Мед, 37 лет(2), 141-153.

Тиллер, Вашингтон, МакКрэйти, Р., Аткинсон, М. (1996). Сердечная когерентность: новая неинвазивная мера порядка вегетативной нервной системы. Альтернативная медицина Ther Health, 2(1), 52-65.

Цуджи, Х., Ларсон, М.Г., Вендитти, Ф.Дж., мл., Мандерс, Е.С., Эванс, Дж. К., Фельдман, К. Л., и Леви, Д. (1996). Влияние снижения вариабельности сердечного ритма на риск сердечных приступов. Фрамингемское исследование сердца. Тиража, 94(11), 2850-2855.

Цуджи, Х., Вендитти, Ф.Дж., младший, Мандерс, Е.С., Эванс, Дж. К., Ларсон, М.Г., Фельдман, К.Л., и Леви, Д. (1994). Снижение вариабельности сердечного ритма и риска смерти в когорте пожилых людей. Фрамингемское исследование сердца. Тиража, 90(2), 878-883.

Уметани К., Сингер Д.Х., МакКрэйти Р. и Аткинсон М. (1998). Двадцать четыре часа вариабельности сердечного ритма и частоты сердечных сокращений во временной области: отношение к возрасту и полу за девять десятилетий. Джей Ам Колл Кардиол, 31 год(3), 593-601.

ван ден Берг, М., Райнбек, П., Нимейер, М., Хофман, А., ван Херпен, Г., Боты, М.,. . . Стрикер, Б. (2018). Нормальные значения скорректированной вариабельности сердечного ритма на 10-секундных электрокардиограммах для всех возрастов. Фронт физиол, 9, 424.

Виник, А.И., Мазер, Р.Е., Митчелл, Б.Д., и Фриман, Р. (2003). Диабетическая вегетативная нейропатия. Уход за диабетом, 26(5), 1553-1579.

Уоткинс, П.Дж., и Маккей, Д., Д. Д. (1980). Сердечная денервация при диабетической невропатии. Энн Интерн Мед, 92(2_Part_2), 304-307.

Вольф, М.М., Варигос, Г.А., Хант, Д., и Сломан, Дж. Г. (1978). Синусовая аритмия при остром инфаркте миокарда. Медицинский журнал Австралии, 2, 52-53.

Циглер, Д., Ло, Г., Даннель, К., Шпюлер, М., Мюлен, Х., Майер, П., и Грис, Ф. (1992). Оценка вегетативной функции сердечно-сосудистой системы: возрастные диапазоны нормальных значений и воспроизводимость спектрального анализа, векторного анализа и стандартных тестов изменения частоты сердечных сокращений и реакции артериального давления. Диабетическая медицина, 9(2), 166-175.

Зохар А., Клонингер Р. и МакКрэйти Р. (2013). Индивидуальность и вариабельность сердечного ритма: изучение путей от личности к сердечной когерентности и здоровью. Открытый журнал социальных наук, 1(6), 32-39.

 

Мы верим в

возможность

сила изменить себя

способность тела исцелять

необычное

празднуя жизнь

чудеса

высшая любовь

будущее

отношение

доказательства

друг друга

невидимое

мудрость

наши дети

синхроничности

свобода

наши старейшины

разум над материей

А Вы верите? Присоединяйтесь к нашему движению

* Заполняя эту форму, вы подписываетесь на наши электронные письма и можете отказаться от подписки в любое время.